Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Пришедший | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Аниме Форум » Другое аниме » HellSing » Юмор, работы фанов (знание сюжета-необязательно, героев-желательно)
Юмор, работы фанов
HellavisaДата: Пятница, 2008-04-11, 5:45 PM | Сообщение # 1
GAMEOVER
Группа: Checked
Сообщений: 1733
Награды: 0
– Не поняла… – протянула Интегра.
– Что-то интересное, маста? – за ее плечом возник Алукард.
Она показала ему письмо с королевским гербом. В нем, черным по белому, было написано, что такого-то числа сама Королева прибудет в резиденцию Хеллсингов, чтобы посмотреть сказку Золушка в исполнении… разумеется, в исполнении верных слуг Ее Величества.
– Офигеть! – радостно высказался Алукард, порадовавшись про себя, что у него-то, в отличии от некоторых, чисто эпизодическая роль. Правда, фея-крестная… м-да…
Почуяв неладное, пришла Виктория, волоча за собой «Харконнен» – она как раз собиралась преподать Бернадотте несколько уроков снайперской стрельбы без оптического прицела.
– Что случилось, маста? – протянула она, глазами преданной собаки поедая Алукарда.
Тот сунул ей под нос письмо.
Прочитав его два раза, девушка выпучила глаза на Интегру:
– Интегра-сама… вы… ой… я… как… Мастаааа!!!
– Да, я! – рявкнула Интегра, которой доверили роль Принца.
Серас, соответственно, оказалась Золушкой.
– Эй, Серас, ау!!! – кричал где-то Бернадотте, с нетерпением ожидая мастер-класса.
– Я, пожалуй… пойду… – промямлила она, пятясь к выходу.
– Стоять! – скомандовал Алукард.
Серас мгновенно вытянулась во фрунт, отдала честь и гаркнула:
– Так точно, маста!
И осталась стоять, прижимая к себе базуку.
Открылась дверь, в кабинет начальницы прошествовал Уолтер, ведя за собой остальных участников этого бреда, сиречь: Андерсона в роли мачехи, братьев Валентайн в роли сестер Золушки и Бернадотте, которому досталась относительно нормальная роль королевского гонца. Сам Уолтер, судя по королевскому посланию, был Королем.
Все еще раз ознакомились с королевской волей.
– Вот блин! – высказался Ян. – №%#$@^**% нас!
И тут же получил по шее.
– Не смей так высказываться о Ее Величестве! – гаркнула злобная Интегра.
– Я так полагаю, нам надо отрепетировать, – внес предложение Уолтер.
Как ни странно, но он остался жив…

Темный зал замка Хеллсингов. Идут последние приготовления к представлению. Королева вот-вот прибудет. Расставлены декорации, репетиции проведены, только…
– Нет, нет, нет! – визжал Ян, отбиваясь от горничных, пытавшихся облачить его в прелестное синенькое платьице с пышными юбками и глубоким декольте – оно осталось Интегре в наследство от бабушки, – Я ни за что это не надену!
В стороне молча облачался в точно такое же, только бежевое, платье Люк. Высоко вздернув подбородок, отвернувшись и пытаясь не реагировать на подколки Бернадотте.
– Маста, ну пожаааалуйста! – Серас, одетая в миленькое розовое платьице (в котором ее необъятный бюст смотрелся очень даже ничего), на коленях стояла перед Алукардом, протягивая ему наряд феи: длинное узкое платье с блестками, перчатки до середины предплечий, крылышки, корону и волшебную палочку.
– Ни за что! – отчеканил великий вампирохантер и отвернулся.
В зал, чеканя шаг, вошла Интегра в костюме королевского гвардейца. В зубах зажата привычная сигара – для вящего спокойствия.
Оглядев бардак, она скомандовала:
– Смирно!
Актеры вытянулись перед ней.
– А теперь, без скандалов, быстро… ОДЕЛИСЬ!!!

Добавлено (2008-04-11, 5:43 Pm)
---------------------------------------------
Истекли последние минуты. Сцена готова. Занавес вот-вот поднимется. В уголке устроился с микрофоном Максвелл – его пригласили озвучивать закадровый голос, остальные Искариоты готовились изображать массовку на балу.
– Пять, четыре, три, два, один… – отсчитал Уолтер – в горностаевой мантии и запасной короне Ее Величества – и махнул рукой, – Начали!
Бархатный занавес медленно раздвинулся, открывая сцену. На сцене изображена комната, обставленная там креслами, столиками, диванчиками, шкафчиками. Посередине стоит Серас с верной базукой на плече.
Хорошо поставленным голосом Максвелл начал рассказ:
– Давным-давно, в одном Королевстве жила-была девочка. Звали ее Серас, – полицейская заискивающе улыбается, – У нее не было мамы, но зато был любящий папа, – на бэкграунде мелькают фото безвременно почившего папы, – Они были счастливы. Но однажды папа решил, что его дочке плохо без мамы, и женился во второй раз. В их дом мачеха привела двух своих дочерей.
Тяжело бухнула дверь, и на сцене, гуськом, появились Андерсон в черной сутане с крестом на шее и ножичками, за ним – братья Валентайн в милых платьицах бабушки Хеллсинг. Запнувшись о подол, Ян грохнулся на пол, потянув за собой и братца.
Серас и Андерсон переглянулись с одинаковыми каплями.
– В общем, – подытожил Максвелл, – жили они… гм… счастливо. Пока, в один прекрасный день, не умер папа Серас. И тогда все стало очень плохо.
Андерсон многозначительно провел пальцем по горлу. Валентайны перестали ругаться и с нехорошими улыбочками потянули свое личное оружие. Серас попятилась, но тут же сориентировалась и навела на них базуку.
На сцене молчание.
– Гм… в общем, Серас поняла, что ее мачеха и сестры очень плохие люди и поругалась с ними. Но, не смотря на то, что папа оставил ей в наследство кое-какое оружие, их все-таки было больше. Поэтому Серас стала служанкой в собственном доме. Она вытирала пыль, пылесосила полы и мыла посуду. А мачеха и ее дочки бездельничали.
Друг друга сменяют сцены. Вот Серас с метелкой. Андерсон у камина точит ножики. Серас с пылесосом. Люк заряжает пистолеты. Серас убирает посуду. Ян напивается. Серас молится на портрет Алукарда.
– Долго это длилось, или нет – неважно. Важно то, что однажды по всему Королевству объявили следующее…
На сцену выходит Бернадотте, заглядывает попутно в декольте Серас, показывает язык Валентайнам. В руках у него громадный свиток. Сам он одет герольдом.
Развернув послание, Пип зачитал:
– Король повелевает всему Королевству! Через два дня во дворце состоится бал, на котором принц выберет себе невесту! Приглашаются все незамужние девушки и женщины Королевства!
Закончив читать, он ушел.
Действие снова переносится в дом Золушки.
– Что, быть невестой этой #####! – кричит Ян, размахивая руками.
Из воздуха тут же возникает кулак Алукарда и обрушивается ему на голову.
Люк выразился более дипломатично:
– Не пойду! И точка. В конце концов, я еще не прибил Алукарда!
На бэкграунде появляется огромная надпись: «Фиг тебе!» – и изображение известной комбинации пальцев.
– А… можно я пойду? – опасливо косясь на ножички священника, спросила Серас, – Я… ээ… красивая… молодая… незамужняя… девушка! – сказала она и обиженно покосилась на бэкграунд. Бэкграунд промолчал, напрочь игнорируя ее слова.
Зато заинтересовался Ян.
– Что, правда, целка? – нехорошо посверкивая глазками, спросил он, перебираясь поближе. – Тогда… – притянув девушку к себе, он что-то зашептал ей на ухо.
Зал с интересом следит, как Серас медленно краснеет.
– Извращенец! – заорала возмущенная до глубины души вампирша и тут же припечатала незадачливого поклонника своей базукой, замаскированной под швабру.
Бэкграунд соизволил разразиться «ХА ХА ХА».
Серас прочитала это, шмыгнула носом, села на пол и разревелась:
– Все… уроды!.... Ааааааааа!!!........никто… меня не… любиииит!!!.... вот…. Вот умру!.... назло!..... Аааааааа!.......

Добавлено (2008-04-11, 5:43 Pm)
---------------------------------------------
На всех присутствующих повисли капли.
– Хочешь, я тебя полюблю? – с надеждой предложил Ян.
– Отстань! – сквозь плач отрезала Серас, – Святой отец! – она устремила заплаканные глаза на свою последнюю надежду, – Прошу вас, защитите меня! От этих… извращенцев!!!
– Не плачь, дитя мое! – возвышенно произнес Андерсон и наложил на несчастную крестное знамение, отчего та вздрогнула и перестала плакать, – Вы, двое, на бал! А для тебя, дитя мое, есть работа! Вот, в общем, убери всю церковь, только к алтарю не приближайся – убьет! Чтобы до нашего возращения все было чисто!
– Спасибо вам, святой отец! – с невиданным доселе энтузиазмом воспрянула духом Серас и кинулась отмывать церковь.
Бэкграунд видимо помрачнел.
– Итак, – вступил Максвелл, – мачеха и сестры уехали на бал, оставив Серас делать всякую тяжелую и грязную работу по дому, – показывают Серас, с энтузиазмом моющую полы, – Но девушка задумалась, а почему, собственно, ее не взяли на бал?
Серас пожала плечами:
– Не взяли и не взяли.
Бэкграунд выдал свое коронное: «Мент!»
Боязливо покосившись на надпись, девушка зачастила:
– Да-да… это так несправедливо, что меня не взяли на бал! Ах, какая я несчастная! Я просто умруууууу!
– И тут, – загадочным голосом, в котором прорезывались истерические нотки, сказал Максвелл, – в доме повеяло могильным хладом и раздался жуткий хохот.
V_V’’’ – отреагировал бэкграунд.
И на сцене появился Алукард. В длинном вечернем платье, с крылышками за спиной, диадеме, туфельках. Все абсолютно красное. В руках Шакал вместо волшебной палочки.
При его появлении Серас хлопнулась на задницу и зашлась истерической икотой.
– Серас очень испугалась, когда в церкви…
– Какая церковь?! – заорал Алукард, исчезая, – Меняйте декорации, мать вашу!
– В общем… – Максвелл прокашлялся, – Серас очень испугалась, когда рядом с церковью вдруг появилась… гм… прекрасная… гм… женщина… с волшебной… гм… палочкой…
Где-то за кулисами зашелся истерическим смехом Ян. А с ним и весь тринадцатый дивизион.
– Т-ты… ик!.... кто? – по сценарию спросила Серас.
– Твоя фея-крестная, мать… – процедил Алукард.
– А какого хрена тебе тут надо? – тут же нашлась она. Но подниматься на ноги не спешила.
– Хочу отправить тебя на бал, чтобы ты… – Алукард подошел к полицейской и что-то зашептал ей на ухо.
Зал с интересом следит, как бледность заливает лицо вампирши, и как округляются ее глаза. От страха, надо полагать.
– Н-но… мастааа… как… я… я не могу же!... – Серас заклинило.
Вампирохантер тяжело вздохнул.
– Ладно. Давай, тащи что-нибудь. Ну, там, черепушку какую-нибудь, что ли… – говоря так, он вытащил из декольте четырех червяков и мохнатого паучка. И кинул все это на пол.
– Аааа! Какая гадость! – мгновенно отреагировала Серас и вскочила куда повыше – на алтарь.
Взрыв.
– Говорил же, убьет! – напомнил из-за кулис Андерсон.
Когда дым рассеялся, зрители увидели зареванную Серас и Алукарда с каплей.
– Ааааа! …. Все хотят моей смерти!.... аааааа!!
Еще один тяжелый вздох.
– Наконец, – продолжил Максвелл, – Серас успокоилась, нашла старый череп, и фея-крестная превратила его в карету, червяков в коней, паука в кучера, а грязное платье Серас в бальный наряд.
Сцену снова заволокло дымом. Когда он рассеялся, взглядам зрителей предстала чумовая тачка почему-то с четырьмя пушками на крыше и водителем неопределенной национальности и Серас в… костюме мастериц бразильских танцев, который составляет из себя босоножки, очень маленькое бикини и много-много перьев на попе и на голове. И все это разноцветное.
Оглядев себя, Серас зарделась.
– Маста… но… это же…
Критично оглядев ее, Алукард высказал свое веское слово:
– А тебе идет, полицейская.
– В кои-то веки я с ним согласен! – прерывающимся голосом прошептал из-за кулис Люк Валентайн.
Серас обернулась. Внизу, у самого пола, из-под бэкграунда, блестел целый рядок совершенно сумасшедших мужских глаз. И было их там даже больше, чем у Юнга, Яна и Пипа вместе взятых.
– Э…
– Хахахаха! – разразился смехом Алукард, исчезая. Потом, остановившись на полпути, добавил, – Только не реви! В полночь превратишься обратно! – и исчез окончательно.
– Поскорей бы полночь… – вздохнула главная героиня.
– Остановите часы! – донесся из-за кулис мужской хор.

Занавес.

Антракт десять минут.
Зрители выходят покурить.
За кулисами истерически рыдает Серас. Жилеткой ей служит Андерсон, как самый стойкий из всего закулисного мужского населения.
Интегра прозревает ужасное будущее.
Алукард где-то витает.
Конец антракта.

Занавес.

Добавлено (2008-04-11, 5:44 Pm)
---------------------------------------------
Действие переносится в королевский дворец, потому и сцена обставлена соответственно. По середине – запасной трон Королевы, ковры, гобелены, оставшиеся от рыцарских времен. На троне сидит Уолтер, рядом стоит Интегра и мрачно жует сигару. Перед троном танцуют охотники из тринадцатого дивизиона.
Максвелл откашлялся.
– В королевском дворце вовсю шел праздник. На бал прибыли все девушки Королевства, каждая хотела понравиться принцу, – Интегра скривилась.
– Понравился тебе хоть кто-нибудь? – спросил Уолтер, стоически выдерживая роль.
– Ни одна, – процедила Интегра, – Огоньку не найдется?
В углу тусуются Валентайны. Им неинтересно.
– И вдруг двери распахнулись и в зале появилась прекрасная девушка! – объявил Максвелл. У всех мужчин слюни закапали. На сцену вышла Серас, скромно прикрываясь ладошками. Ее появление было встречено громкими овациями, – Она была столь прекрасна, что никто не мог оторвать от нее глаз. Но, самое главное, она очень понравилась принцу!
Хеллсинг закатила очи горе, но послушно направилась к несчастной главной героине. Схватив ее за руку, она потащила Серас прямо на середину сцены.
– И они стали танцевать. И танцевали они всю ночь, до тех самых пор, пока часы не пробили двенадцать…
Молчание.
Все смотрят на часы, на которых, почему-то, вот уже который час ровно восемь.
– А? – не поняла Серас.
– Двенадцать, я сказал.
На часах восемь.
– Ура! – грянул радостный хор, все перестали пялиться на часы и продолжили пялиться на Серас.
– Интегра-сама! – девушка быстро спряталась за спину начальницы.
– Алукард.
«Двенадцать!» отразилось на бэкграунде и послышался звук перезаряжаемого пистолета.
– Ну, двенадцать, так двенадцать… – пробурчал кто-то, и довольная Серас бросилась вон со сцены.
Проводив ее удрученными взглядами, Искариоты тяжело вздохнули.
– Ну и падла же ты, Алукард, – озвучил общее мнение Люк.
– Прекрасная незнакомка сбежала с бала, – поведал зрителям Максвелл, – как только на часах пробило двенадцать. И этим она повергла в уныние оставшихся… – «оставшиеся» закивали и пригорюнились. – Но… что это? Принц, выбежавший следом за красавицей, нашел на ступеньках только туфельку…
Интегра вытащила из-за спины босоножку.
– И тогда он поклялся, что…
– Клянусь, – скучным голосом зачитала текст леди Хеллсинг, – что та девушка, которой придется в пору эта туфелька, станет моей невестой.

Занавес.

Антракт десять минут.
Зрители выходят покурить.
За кулисами мужчины уговаривают Серас не снимать бальный наряд. Она – с божьей помощью в лице отца Андерсона – показывает всем, где раки зимуют.
Интегра прозревает еще более ужасное будущее.
Алукард демонически хохочет.
Конец антракта.

Занавес.

Добавлено (2008-04-11, 5:44 Pm)
---------------------------------------------
Действие снова в домике Золушки. День. Мачеха и сестры пьют чай и обсуждают вчерашний бал.
– А вот когда мы пришли со своей армией упырей, – захлебываясь словами и чаем с водкой, рассказывал Андерсону Ян, – то мы поубивали всех! Ну, почти всех, кроме этой… как ее… – он покосился на бэкграунд. Бэкграунд хмурился, – В общем, всех, кроме Рыцарей Круглого Стола. Потом мы дрались с Уолтером. Ты не смотри, что он старик. Он еще ого-го! А потом… – он мечтательно зажмурился. – Потом, когда моя армия была уничтожена, Серас так меня обнимала!... Так крепко, так страстно…
– Ууууууу! – завистливо протянули из-за кулис.
– Мы были так близки…
ХЛОБЫСЬ!
Проходящая мимо Серас огрела его своей базукой, на этот раз замаскированной под метелку для пыли.
– Так близки… – просипел пришибленный Ян и замолк.
– В это время, – вступил Максвелл, – по всему Королевству разъехались гонцы.
На сцену снова выходит Бернадотте. И опять у него с собой огромный свиток.
– Королевский указ! Та девушка, которой придется в пору туфелька, станет невестой принца!
– Как интересно, – пробурчал Андерсон. Куда больше его интересовали спицы для вязания. Он как раз прикидывал, как замечательно можно убивать ими вампиров, если покрыть серебром, заточить и освятить в церкви.
– Мачеху и ее дочерей очень заинтересовала эта весть, и поэтому они пригласили гонца к себе в дом, надеясь, что туфелька придется одной из них в пору.
Бернадотте нагло расположился на диване и вытащил туфельку.
– Ну?
Валентайны хмуро глядели на него.
– Первой решила попробовать старшая сестра, – намекнул Максвелл.
Люк вздохнул, снял ботинок и, задрав юбки, протянул Пипу свою ногу.
Сморщив нос, типа "как воняет!", Пип попробовал нацепить босоножку на его лапищу.
Радостно помотал головой!
– Облом!
От счастья старший брат перекрестился.
На Яна туфелька тоже не налезла.
– Посмотрев на мрачных сестер, гонец спросил:
– А нет ли у вас в доме девушки? Ну, знаете, обязательно вот с такими буферами, – Пип даже показал наглядно, – и классной задницей.
Братья Валентайн заворожено следили за его манипуляциями. Потом дружно помотали головами.
ФЬЮЮЮЮ!
Пип покачнулся и повалился набок. Серас все-таки продемонстрировала ему стрельбу без оптического прицела на дальние расстояния. Правда, без базуки.
Быстро очнувшись, Бернадотте вытащил на сцену Серас и напялил на нее злосчастную босоножку.
Тут сцену снова заволокло дымом, а когда дым рассеялся…
– Аааааааааа! – завизжала Серас, вновь увидев на себе ненавистный наряд.
– Оказалось, что Серас и есть та самая красавица, которая так понравилась принцу.
Интегра глубоко вдохнула, выдохнула и вышла на сцену.
– Принц примчался, как только услышал столь радостную весть, и сразу же предложил Серас руку и сердце.
Скрипнув зубами, леди Хеллсинг опустилась на одно колено и молвила тем же занудным голосом:
– О, прекрасная незнакомка, молю вас, станьте моей женой!
Неопределенно пискнув, Серас свалилась в неподдельный обморок.
– Серас так обрадовалась, что не могла и слова от счастья вымолвить. И, когда принц ее поцеловал…
– ЧТО?! – взревела Интегра.
«ХА ХА ХА» отозвался бэкграунд. И перевел: «Целуй ее».
– Но… но… – пыталась протестовать Серас, но тут Интегра заткнула ей рот поцелуем. Пришлось замолчать.
– И жили они долго и счастливо…
Занавес медленно закрылся.
Конец.
Бурные овации.

Поздний вечер того же дня.
Одна из маленьких гостиных замка Хеллсингов. Актеры успокаиваются. Дам отпаивают: Интегру чаем с валерьянкой, Серас кровью. Алукард, снявший костюм феи, о чем-то треплется с Андерсоном. Максвелл выслушивает исповеди братьев Валентайн. Уолтер проявляет недюжинную выдержку.
В общем, все счастливы.
Особенно зрители.
Особенно Королева, которая сказала напоследок:
– Дорогая моя, мне безумно понравилось! Думаю, в следующий раз мы поставим «Белоснежку и семь гномов»! Или «Дюймовочку»! Тоже очень хорошая сказка!

Добавлено (2008-04-11, 5:45 Pm)
---------------------------------------------
happy



За 20000 Постов
HellavisaДата: Пятница, 2008-04-11, 5:47 PM | Сообщение # 2
GAMEOVER
Группа: Checked
Сообщений: 1733
Награды: 0
happy
Прикрепления: 3475384.jpg(95.5 Kb) · 0701184.jpg(64.2 Kb) · 3791428.jpg(29.4 Kb) · 0191180.jpg(57.0 Kb) · 4727485.jpg(28.7 Kb)



За 20000 Постов
NaokiДата: Пятница, 2008-04-11, 10:50 PM | Сообщение # 3
Life is a mystery, and I especially
Группа: Заблокированные
Сообщений: 11399
Награды: 18
Прикольно, правда я не до читала, но всё же) wink
Fly away and be free
За создание сайта За 10 наград За 5000 постов За 10000 Постов За 20000 Постов За 10 наград
HellavisaДата: Суббота, 2008-04-12, 1:13 PM | Сообщение # 4
GAMEOVER
Группа: Checked
Сообщений: 1733
Награды: 0
попрошу выкладывать всё прикольные рисунки и авики


За 20000 Постов
НекромантДата: Суббота, 2008-04-12, 2:03 PM | Сообщение # 5
!GO TO DMC!
Группа: Checked
Сообщений: 746
Награды: 1
Hellsing Мюзикл

Спальня леди Хеллсинг. Лунный свет, падающий из открытого окна, освещает кровать, на которой
спит Интегра. Другие детали обстановки теряются в сумраке. Звучит тема из «Belle». Интегра
беспокойно шевелится во сне.

Появляется Уолтер со шваброй и принимается мыть пол, постепенно сужая круги вокруг хозяйской
кровати. Приблизившись к своей цели вплотную, Уолтер, громко хрустнув артритными суставами,
падает на колени.

Уолтер (дребезжащим дискантом):

Спит, утомившись за день до предела.
Ты на моих глазах росла и зрела…
Стыд – уж десять лет подряд меня терзает стыд,
Я пал, как Гумберт, жертвой юной красоты!..
Пусть дни и годы, не щадя тебя, летят,
Ты для меня все то же нежное дитя.
И сердце старческое жарче бьется вновь…
Угас в маразме разум, но жива любовь!

Поднявшись с колен, Уолтер в лучших традициях старых голливудских фильмов вальсирует со своей
шваброй по комнате. Проснувшаяся Интегра смотрит на него с удивленным выражением на лице.
Внезапно из-за сцены доносится шелест бумаги и обрывок песнопения на латыни. Испуганно
вздрогнув

Уолтер бросается в темный угол и замирает там, подняв швабру над головой и
прикинувшись торшером.

На сцене появляется отец Андерсон – со сверкающими клинками в руках, со сверкающим крестом на
груди и со сверкающими очками на носу. Интегра в растерянности тянется под подушку за ружьем,
но в этот миг Андерсон, выронив клинки, хлопается перед ней на колени, как перед алтарем.
Андерсон (хорошо поставленным в семинарии голосом):

Яд, яд греховный мне разъел всю душу.
Я воле божьей прежде был послушен
Зря – зря столько времени я соблюдал обет.
Я в искушенье впал, и покаянья нет!..
Все врут фанаты-извращенцы обо мне –
Не Алукард меня преследует во сне.
Не он, но ты, Интегра, мой тревожишь сон.
У ног твоих, как агнец, падре Андерсон…

Потрясенная Интегра роняет ружье. В это время из-за сцены доносится приближающийся звук шагов.
Андерсон (испуганно): Боже мой! Если меня застанут ночью в спальне женщины – какой будет позор
для матери-церкви! (поспешно скрывается за занавеской)

На сцене появляется Люк Валентайн. В руках у него бутылка шампанского и коробка шоколада в
форме сердца. Интегра протирает глаза. Склонившись в глубоком куртуазном поклоне, Люк
протягивает ей свои дары.

Люк:

Как, как с тобою внешне мы похожи…
Знак, тайный знак я вижу в этом. Может,
В такт – живое сердце с мертвым попадает в такт,
И не помеха нам проклятый Алукард!
Пусть он потомственный вампир, а я лишь фрик –
Его способности не превзойдут моих!
Да молод я, зато умен не по летам,
Моя уже почти Интегра Валентайн…

Из-за сцены доносится звук каблучков.
Люк (встревоженно): Любимая, никто пока не должен знать о наших чувствах! Я сделаю тебе
предложение, когда соберу новую армию упырей! (скрывается в шкафу)
На сцене появляется Виктория. Интегра, уже уловившая общую тенденцию, смотрит на нее с ужасом.
Виктория (робко ковыряя кирзачом пол):

Ой, я, кажись, зашла сюда некстати…
Злой у Интегры вид – сейчас как вкатит!
Мой, язык мой глупый мне подгадил как всегда –
Забыла я сказать, зачем пришла сюда.
Не для того, чтоб, сэр, признаться вам в любви,
Хоть для меня во всем примером стали вы!
Любую нечисть ради вас я задавлю…
Но Алукарда я вам, сэр, не уступлю!

Добавлено (2008-04-12, 2:03 Pm)
---------------------------------------------
Интегра с новыми силами берется за ружье. В это время из окна доносится пыхтение.
Виктория: Ой! Если меня здесь увидят, то могут подумать… могут подумать… могут подумать
что-нибудь СТРАШНОЕ! (заползает под кровать)
Через подоконник переваливается Максвелл с букетом белых роз.

Максвелл:

Бог, знает только бог, кого люблю я.
Вздох под сутаной грудь мою волнует…
Ох! Я еретичку полюбил, как идиот,
Но на дороге чувства встал «Искариот»!..
Ужели быть не сможем вместе ты и я,
Моя прекрасная английская свинья?
О, дай лишь знак, чтоб я надеяться посмел…
И я пошлю к чертям 13-ый отдел!

Интегра действительно подает Максвеллу некоторые знаки, описывать которые мне не позволяет
врожденное чувство приличия. Скажу только, что они вряд ли могут вселять надежду. Внезапно
из-за сцены доносится звук шагов, сильно напоминающий знаменитую «поступь судьбы».
Максвелл (обеспокоенно): Не то чтобы я испугался… Я не испугался! Я просто не хочу делать вам
компрометации! (прячется за вторую занавеску)

На сцене появляется Ян Валентайн. В руке он держит три вялые гвоздички, в соответствии с
лучшими гопническими традициями похищенные на кладбище. Интегра щиплет себя за руку, но – увы!
– это не сон.

Ян:

Блин, я не видел баб таких прикольных!
Сплин мною овладел, мне все отстойно,
И от сильных чувствов, типа, весь хожу больной…
Перепехнулась бы, Интегра, ты со мной!..
Меня, чувиха, сто пудов, с ума свело
Твое очками полускрытое табло!
За нежный взгляд твой, за улыбку за одну
Кому угодно глаз на ж…пу натяну!
Свет на сцене начинает меркнуть.

Ян (оглядываясь с тревогой): Это еще че за ботва? Типа, че-то мне не по себе…

Пытается залезть в шкаф. Происходит короткая, но эмоционально насыщенная сцена узнавания между
братьями, после чего оба скрываются в шкафу.

Свет на сцене гаснет окончательно, остаются видны только кровать и сидящая на ней Интегра.
Внезапно по всей сцене во тьме загораются сотни красных глаз. Из мрака выступает Алукард –
дьявольски красивый и дьявольски романтичный.

Алукард:

Смерть разделяет нас с тобой, Хозяин…
Сметь я могу лишь есть тебя глазами,
Ведь отвергла ты мой дар решительной рукой,
Желая после смерти обрести покой!..
Я обречен жить вечно, помня и скорбя,
Зачем бессмертье мне, коль рядом нет тебя…
Я б душу продал ради милого лица,
Но, к сожаленью, нет души у мертвеца.

Интегра (и Автор вместе с ней) вытирает краем пододеяльника обильно струящиеся розовые сопли.

Интегра (дрогнувшим голосом): Алукард!..

Алукард: Интегра!..

Добавлено (2008-04-12, 2:03 Pm)
---------------------------------------------
Писк из-под кровати: Хозяин! Хозяин, а как же я?!

Алукард (сильно вздрогнув): Полицейская?! Что ты делаешь у Хозяина под кроватью?

Из шкафа выпадают мутузящие друг друга братья Валентайн.

Алукард: Что?! И Валентайны тоже здесь?

Ян( сидя верхом на Люке): О белозубый красноглаз, не будем лохматить бабушку! Давай, тебе
сисястую, нам с братом очкастую, и нет базара!

Люк (из-под Яна): Мой недостойный брат, как смел ты назвать мою возлюбленную Интегру
«очкастой»? Я вынужден буду набить тебе лицо!

Андерсон (в ярости срывает занавеску и топчет ее): Я сейчас вам обоим набью лицо,
упыри-самоучки!

Алукард: Ну конечно, куда же без католиков?

Максвелл: Так вот, падре, где вы проводите ночи! А говорили, в посте, в молитвах… Стыдно,
стыдно, отец Андерсон!

Андерсон: На себя бы посмотрели, отец Максвелл!

Уолтер (из-под швабры): Ходют-ходют, католики проклятые, а потом бумага в туалете пропадает!

Алукард: Уолтер? И ты тоже?!

Уолтер: А что, собственно, Уолтер? Чуть что – сразу Уолтер! Почему всем можно, а мне нельзя?

Алукард: Никому нельзя! Все пшли вон из хозяйской спальни!

Люк: Сам-то че тут делаешь?

Алукард: Я главный герой!..

Все: Ну вот и хватит с тебя!

Алукард (доставая пистолеты): На выход, я сказал!

Далее следует некрасивая сцена, описывать которую я не берусь по причине врожденного
человеколюбия. Скажу только, что в воздухе свистят пули, ножи, Библии, отстреленные и
отрезанные уши, гарроты, швабра, базука, которую Виктория использует как холодное оружие, и
бутылка с отбитым дном – скромный вклад Яна Валентайна в общее дело. Интегра наблюдает
батальную сцену и постепенно багровеет. Наконец ее нервы не выдерживают.

Интегра: СТОЯТЬ!!!
Все замирают – получается немая сцена не слабее ревизоровской.

Интегра (поднимается на кровати и гордо одергивает ночную рубашку):

«Search & destroy» моим дивизо стало.
Ночь, смотрит ночь в окно – как я устала…
Дочь такого рода честь семьи хранить должна,
Но сколь желанны мне покой и тишина!..
Идите в ж…пу, задолбали, вашу мать!
Ни днем, ни ночью нет возможности поспать!
Кругом одни уроды, взгляд куда ни кинь!
Подите вон, во имя Господа! Аминь!

Занавес.


Find Your Way

HellavisaДата: Воскресенье, 2008-04-13, 2:11 PM | Сообщение # 6
GAMEOVER
Группа: Checked
Сообщений: 1733
Награды: 0
Quote (Некромант)
Hellsing Мюзикл

у меня это есть, ржачно до могилы. хотела выложить, но попозже. Некромант, я рада, что не одна такая, оригато



За 20000 Постов
EphemeraДата: Понедельник, 2008-06-16, 11:55 AM | Сообщение # 7
Группа: Checked
Сообщений: 476
Награды: 1
ПРО КРАСНУЮ ШАПКУ
Типа, эпиграф:
Wendy:
The roof, the roof,
The roof is on fire!
And I'm, and I'm
In love with vampire!
Herzik: RAMMSTEIN !!!!!!!!!!!
Примечание#1:
Wendy: Rammstein и все сцены насилия над Алукардом целиком и полностью лежат на совести Herzik.
Herzik: Was? Да я даже не знаю, кто он такой!!!...
Примечание#2:
A/N - авторские 5 копеек.
- Алукард, давай...
- ...
- Алукард, просыпайся!
- >_<
- Алукард, давай, кому сказала!
- Иди к себе...
- "Идите, Мастер!"
- Да-да, н е п о ш л и б ы в ы, Мастер!..
- Ах, ты ж!.. - Интегра забралась верхом на Алукарда и стала трясти его за ухо. - Просыпайся!!
- м-м-м-м...
- Алукард, ты же прекрасно знаешь, что без э т о г о я не смогу за снуть. Кто ж тебя тогда ночью на задание пошлет?
Один красный глаз с трудом открылся только для того, чтобы узреть 13-летние чудовище в сиреневой пижамке, сидящее сверху, и тут же захлопнулся снова.
- Давай, давай! Не кочевряжься! - Интегра оставила ухо и стала дергать Алукарда за длинные волосы, мотая его голову по подушке:
- Д а в а й! Д а в а й! Д а в а й!
- хррррррр...
Не добившись успеха с волосами, Интегра схватилась за ремни красного скафандра на груди у Алу и стала трясти его с несвойственной 13-летним девочкам силой:
- С К А З - К У! С К А З - К У! С К А З - К У!.. - скандировала она, словно болельщик на хоккейном матче, при каждом встряхивании отрывая Алу от любимой подушки.
- ХА-РА-ШО! ХА-РА-ШО!.. - трясся наконец проснувшийся Алукард.- Хорошо! Расскажу тебе сказку!
- В А М ! С К А З К У !! М А С Т Е Р !!!
- Ооооо... Вам сказку, Мастер.
- То-то жа! - добившись своего, Интегра, наконец, слезла с Алу и, улегшись справа от него, приготовилась слушать сказку.
- Ну, так вот... - начал Алукард, усиленно моргая, чтобы разлепить сонно слипающиеся красные
глаза. - Однажды...
- Нет, не надо про "однажды".
- Ну, тогда "жили-были"...
- Нет, эту я тоже уже слышала.
- Охх!.. В одном темном-претемном лесу...
- Вот, уже лучше!
- Уфф!.. - облегченно вздохнул Алукард. - В одном темном-претемном лесу жила маленькая девочка...
- Это что про меня сказка?
- Да. Не перебивай... те, Мастер ... маленькая девочка... Мать любила ее без памяти, а бабушка еще больше. Ко дню рождения внучки подарила ей бабушка красную шапочку...
- ^.^
- ... с тех пор девочка всюду в ней ходила...
-
- ... соседи так про нее и говорили: "Вон Красная Шапочка идет!"...
- хи-хи-хи-хи!..
- Что смешного?!
- Алукард, а сказка-то про тебя!
- Чего?!..
- А кто у нас в красной шляпе безвылазно ходит, я что ли?
- Во-первых, я не маленькая девочка, а во-вторых, что плохого в красном цвете?!..
- Ладно, ладно, давай дальше.
- Да... так вот... испекла как-то мама пирожок и сказала дочке: "Сходи-ка, Красная Шапочка...
- О, а вот это уже про меня!
- ???
- Ну, кто тебя все время посылает (на задание)? Я. Так что я - мама, а ты, Алукард, как ни крути, - Красная Шапочка.
- Да никакая я не Красная Шапочка!!..
- хы-хы-хы!..
- Я могу и не рассказывать, - насупился Алу.
- Только попробуй - в святой воде искупаю!
- Брр!.. - передернуло Алукарда.
- Рассказывай!
- и сказала дочке: "Сходи-ка Красная Шапочка к бабушке...
- Ага, это к королеве с секретным донесением.
- и снеси ей пирожок и горшочек масла".
- Хм... шифровка, наверное...
- Собралась Красная Шапочка и пошла к бабушке, - продолжал
Алукард, не обращая внимания на подколы. - Идет она лесом, а навстречу ей Серый Волк...
- Андерсон!.. (A/N - притворимся, что Андерсон был всегда)
- Ну, причем здесь Андерсон?! - наконец, не выдержал Алукард. - Если уж на то пошло, то я больше на роль Волка подхожу! - добавил он, гордо показывая свое достоинство (клыки, разумеется)
- Оба хороши, псы бродячие.
- Я лучше!
- Ага, до сих пор с ним справиться не можешь!
- Ррррр!..

Добавлено (2008-06-16, 11:55 Am)
---------------------------------------------
- Цыц!.. Дальше давай.
- "Куда идешь, Красная Шапочка", - спрашивает Волк. - Продолжил Алу, стиснув зубы и дав себе слово больше не реагировать на замечания Интегры. - "Иду к бабушке и несу ей пирожок и горшочек масла"...
- ... пирожок и горшочек масла... Нет, не понимаю...
- "А далеко ли живет твоя бабушка?"- спрашивает Волк. - "Далеко",- отвечает Красная Шапочка. - "Вон в той деревне за мельницей в первом домике с края".
- Да, Алукард, ты всегда отличался излишней болтливостью.
- "Ла-а-адно", - сказал Волк. - "Я тоже хочу навестить твою бабушку. Я по этой дороге пойду, а ты ступай по той. Посмотрим, кто из нас раньше придет". - Сказал это Волк и побежал что было духу по самой короткой дорожке.
- Превратился, небось, в листочки и унесся ветром, - Интегра дунула в воздух и помахала ладошками, иллюстрируя процесс.
- А Красная Шапочка пошла по самой длинной дороге... <зевок>...
Шла она неторопясь, по пути останавливалась... <ба-а-альшой зевок>... рвала гулий на части и собирала их в букеты...
- о_О
- Устала, как собака, и... хрр... прилегла под кустиком отдохн... хррр...
- Алукард, не смей засыпать!
- Хр... А?.. Ах, да... Не успела она еще и до мельницы дойти, - скороговоркой продолжил Алу, борясь со сном, - а Волк уже прискакал к бабушкиному домику и стучится в дверь: тук-тук! - "Кто там?" - спрашивает бабушка. - "Это я, внучка ваша, Красная Шапочка, - отвечает Волк. - Я к вам в гости пришла, пирожок принесла и горшочек масла".
- Пирожок И Горшочек Масла... Ааа! Дошло: "Привет (от) Интегры - Гулии Мертвы"!
- А бабушка была в то время больна и лежала в постели. Она подумала, что это и в самом деле Красная Шапочка, и крикнула: "Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется!"
- Даа, интересный способ...
- Волк дернул за веревочку, дверь и открылась. Бросился Волк на бабушку и разом проглотил ее. Он был очень голоден, потому что три дня ничего не ел.
- Пост, должно быть, соблюдал, священничек!..
- Потом закрыл дверь... улегся на бабушкину постель... и... заснул...
- Я тебе дам "заснул"!! - Интегра яростно принялась толкать Алу, пока тот не проснулся снова:
- А?.. Что?.. О чем это я?..
- Красная Шапочка...
- Ах, да-да... Пришла Красная Шапочка и постучалась: тук-тук! - "Кто там?" - спрашивает Волк, а у самого голос грубый, хриплый...
- Представляю, хе-хе!..
- Красная Шапочка испугалась было, но потом подумала, что бабушка охрипла от простуды...
- Умная девочка!..
- и ответила: "Это я, внучка ваша, принесла вам пирожок и горшочек масла". - Волк откашлялся и сказал потоньше...
- А вот этого не представляю! Хотя, наверно, навыки пения в церковном хоре помогли! Хе-хе-хе!..
- "Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется"...
- "Дитя мое"... Точно - о т е ц Александр!
- Красная Шапочка дернула за веревочку, дверь и открылась...
- Сдается мне, что этой загадочной веревочкой была подвязана не дверь, а чья-то католическая ряса!..
Алукард скрипнул зубами, старательно сосчитал в уме до десяти барашков и только после этого продолжил:
- Вошла девочка в домик, а Волк спрятался под одеяло и говорит: "Положи-ка, внучка, пирожок на стол, горшочек на полку поставь... а сама... приляг рядом со мной...
- O_O
- Красная Шапочка подумала: а какого х%ра?.. Постель такая мягкая... прилегла рядом и... хрррррррр!..
- Алукард!
- хрррргхрррр!..
- Алукард!! - Интегра опять попыталась его разбудить, но на этот раз ни дерганье за уши, ни пинки в бок, ни даже угроза посадить на чесночную диету не дали результата - Алу спал самым что ни на есть мертвецким сном и храпел, как заведенный "Harley-Davidson".
- Считаю до трех, Алукард! Раз!.. - Интегра достала последнее средство - припрятанный в гробу балончик.
- Два!.. - направила его на отрубившегося Алукарда.
- Хррррррррррр!!..
- Два с половиной!..
- Хррргхррррррхррррррр!!!...
- Три!!
- УУУАААААААААААААААААААААУУУУУУУ!!!!!!!!!!!!!!!... - моментально вскочил в гробу Алукард, одновременно выхватывая "Кассул" из-под подушки и наугад целясь им в темные углы подвала. - Ааааа!!!.. Что?! Где?!..
Гули?!!.. Андерсон??!!..
Никого и ничего, кроме разгневанного личика "обожаемого" Мастера.
- Что это было?!! - спросил Алу, изумленно ощупывая свое лицо. Напрочь сожженные щеки открывали такую широкую и зубастую улыбку, какую вампиру никогда бы не удалось воспроизвести при нормальных условиях.
- Ничего особенного - всего лишь немного святой водички для бодрости, - ответила Интегра, многозначительно встряхивая балончиком.
- Кровопи-и-и-йца, - тихо застонал Алукард, регенерируя, и повалился обратно на подушку.
- Ха! Кто говорит-то?.. Ну-с, (хе-хе!) Человек, Который Смеется, рассказывай, что там дальше было.
- Ооооо, боже! - хотел было сказать Алукард, но вовремя спохватился. - Так на чем я остановился?..
- На Андерсоне (гы-гы!)
- А... да... Ганс Кристиан Андерсен...
- Э?..
- Королева... да... прикрыла горошинку двенадцатью тюфяками, а поверх тюфяков набросала еще двенадцать перинок гагачьего пуха...
- Опять какой-то бред пошел...
- ... на эту кровать уложила принцессу... хрр... и та сразу же... хрррр...
- Алукард! Не спать!
- Да не сплю я, не сплю! - тотчас отозвался Алу, памятуя о балончике. - Так на чем я..?
- На том, как ты лег в постель к Александру Андерсону...
- WHAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAАААААAААААААT ????!!!!!!!! -
даже после святой воды Алукард так не вскакивал, как в этот раз. Сна не осталось ни в одном красном глазу - Алу проснулся окончательно и бесповоротно и в шоке уставился на своего гыгыкающего Мастера:

Добавлено (2008-06-16, 11:55 Am)
---------------------------------------------
- Я ЧТО?!!!...
- гых-гы-гы-хы-хы!!!...
- Никогда я такого не говорил!.. - Алукард лихорадочно стал соображать, что еще он мог наболтать спросонья. - И не делал!!.. И не думал даже!!!
- гых-хы-хых!!.. - продолжала давиться Интегра. - Ну, ты же сам сказал: Красная Шапочка прилегла рядом с Волком...
- Ффффьююююююфф!... - облегченно выдохнул Алу. - И всего-то?..
Повторяю в последний раз: Я НЕ КРАСНАЯ ШАПОЧКА!!!
- Ладно, Некрасная Шапочка, все равно давай рассказывай дальше.
- Красная Шапочка спрашивает: "Бабушка, а почему у тебя такие большие руки?" - "Это чтоб покрепче обнять тебя, дитя мое"...
- О-па-ньки!..
Алу мысленно матюкнулся и в который раз пожалел, что стал рассказывать именно эту сказку, а еще больше о том, что в свое время не разыскал и не загрыз автора этой во всех отношениях увлекательной сказки.
- Ну, и какими еще частями бабушки интересовалась Шапочка?
- "Бабушка, а почему у вас такие большие зубы?" - продолжил Алу, преступно сокращая сказку.
- А потому, что ты, гад, укусил меня, и теперь я - вампир по твоей милости, - ответила за Волка Интегра, которой, честно говоря, уже надоела сказка и, как она ни старалась это скрыть, очень хотелось спать.
Алукарду было уже все равно. Его дневной сон был в очередной раз загублен, а впереди ждала еще одна нелегкая ночь.
- Но по счастью в это время проходили мимо домика дровосеки с топорами на плечах...
- Rammstein!** (A/N - притворимся в угоду Herzik, что Раммштайны были всегда. < Herzik: "Ja-ja, Rammstein fur immer!!!">)
- Ну и при чем здесь Rammstein? - вяло поинтересовался Алу, уставившись в потолок теперь уже ни в какую не желающими закрываться глазами.
- Ты же сам сказал: "проходили мимо" - значит, были в гастрольном туре, и вообще просто потому, что мне так хочется!
- А, ну если так.., - апатично согласился Алу, изучая географические особенности потолка.
- Значит, проходили они мимо, - продолжила за Алукарда Интегра и пели песню в мою честь...
- ??
- Ди Транен грайсе Киндерша-а-а,
Иш ци зи ауф айн вайсес Ха-а-а! -
громко начала распевать Интегра, старательно подражая интонациям Тилля Линдемана.
Алу по опыту знал, что это надолго, а потому закрыл глаза и попытался опять заснуть.
- Верф ин ди Лафт ди нассэ Кетте-е-е
Унд вунш мир дасс иш айнэ Муттер хэтте-е-е! - голосила Интегра, обхватив коленки руками и раскачивая ими из стороны в сторону, насколько это позволяли стенка гроба и лежащий рядом Алукард.
- Кайнэ Зоннэ ди мир ша-айнт,
Кайнэ Бруст хат Милш гева-а-айнт,
Ин майнэ Кёле штэкт айн Шла-аух,
Аб Кайнэ Набэль ауф дэм Ба-а-ау!..
Алукард начал уже было дремать под колыбельный мотив, но тут... пришел черед припева:
- МУТТЕР!!!
- Аааааа!
- MУТТЕР!!!
- Shut up!!
- MУТТЕР!!!
- .... МАТЬ!!!
- MУТТЕР!!!
- Рррщщщщааааа!!!.. - ощерился доведенный до ручки Алукард и, как кобра, навис над Интегрой, метя клыками в шею.
И тут же поздоровался носом с готовым к употреблению холлиуотерным балончиком.
- Только попробуй! - прошипела Интегра, ухмыляясь, и, как змея погремушкой, потрясла балончиком перед носом оскалившегося Алу.
Поостыв (если можно так сказать о вампире), Алукард захлопнул пасть и вернулся к созерцанию подвального свода. С балончиком, без балончика, с печатью, без печати - он все равно никогда не смог бы причинить ей вред. И она об этом тоже прекрасно знала.
- Ну и чем же закончилась вся катавасия? - спросила Интегра, сворачиваясь калачиком и, вроде как примирительно, тыкаясь носиком в красноскафандровое плечо.
- Дровосеки зарубили Волка топорами (хорошая идея, кстати, - подyмал между прочим Алу, - надо будет попробовать) и освободили бабушку. А Красная Шапочка на радостях тут же всех перекусала - так что умерли они в один день, а потом жили долго и счастливо.
Странно, но на этот раз никаких комментариев справа не последовало.
Алукард удивленно повернул голову. Интегра спала, мирно посапывая по-детски курносым носиком. Неорущая, нетолкающаяся, не угрожающая балончиком она была сейчас похожа на маленького ангелочка. "Какой все-таки милый ребенок, - залюбовался Алукард. - Когда спит. И когда только ей надоест слушать сказки? Уже почти год прошел, а она так и не научилась засыпать без них днем".
Интегра лежала, зарывшись белокурой головкой в такие же снежно-белые волосы смотрящего на нее вампира, и сейчас , пожалуй, их можно было бы принять за родных отца и дочь. "И что за гумбертские мысли (A/N - в отличие от некоторых, Алу знает всего Набокова н а з у б о к) лезут ко мне в голову?" - подумал Алукард, обнажая в ухмылке левый клык и наклоняя свою голову поближе к личику спящей Интегры. И если бы она могла сейчас видеть выражение этих сумасшедших красных глаз, то наверняка бы снова схватилась за балончик и... вышвырнула бы его (балончик) из гроба к чертовой матери.
Но тут что-то в общей белокурой копне привлекло внимание монстра и, озабоченно порывшись, он выудил из нее одну прядь. Черную. И причем свою.
"Вот она, бессонница, - подумал Алу, отрешенно рассматривая почерневшую от недосыпа прядь. - Если так пойдет и дальше, скоро почернею совсем! Нет, все: спать, спать!" - и, закрыв глаза, Алу провалился в наконец разрешенный Автором сон.



^^Small_Fluffy_kitten^^Дата: Четверг, 2009-06-11, 12:44 PM | Сообщение # 8
Группа: Участник
Сообщений: 105
Награды: 0
Ephemera, Где ты такое нашла......я вобще под столом сижу.....))))))))



anonimkaДата: Четверг, 2010-06-10, 10:11 PM | Сообщение # 9
Группа: Checked
Сообщений: 252
Награды: 1
Haha Haha Haha Haha не могу..
Alexey-RadДата: Понедельник, 2010-06-28, 8:38 PM | Сообщение # 10
Группа: Участник
Сообщений: 1
Награды: 0
Hellsing В Простоквашино



Глава 1
А дело весной было… Лужи, сырость… Подвалы заполнены водой…
Идет вот по одному такому подвалу Интегра. (В резиновых сапогах - чтобы ноги не промокли.) Меряет лужи и бутерброд ест. Так как диетами не увлекается, и поправиться не боится.
И тут из темноты голос раздается:
- Неправильно ты, Интегра, бутерброд ешь. Его надо с кровью есть. Так вкуснее получится.
Ну, Интегра ему объяснила, что бутерброд с кровью не для нее. Так как в крови много всяких вирусов. А она очень боится СПИДом заразиться или гепатитом каким-нибудь.
А потом и спрашивает:
- А откуда ты знаешь, что меня Интегрой зовут?
И непринужденно так колбасой в темноту - БАЦ! Типа, поделилась. Интегра - Щедрая Душа. В темноте заурчали, зачавкали, колбасу видать поймали. А потом и ответ послышался:
- Я в нашем доме всех знаю. Алукард меня зовут. Имя такое.
И выходит из подземелья Алукард. На одно колено становится. Головой об ноги ей трется. Мурлычет: А у тебя только один неправильный бутерброд был?
Она ему в ответ:
- Дома еще есть. Пойдем ко мне жить?
А он:
- Меня твой дядя Ричард прогонит.
А она (ободряюще):
- Ничего не прогонит. Может… Может вся организация Хэлсинг заступится.

Глава 2
Ну, сидят они на диване, бутерброды едят… с кровью. Тут д. Ричард заходит. Алукард раз и под диван. Типа спрятался. Только ноги торчат.
Тут раздается ДЫНЦ-ДЫНЦ. Это д. Ричард чеканным шагом в комнату зашел. После чего раздался БУМ. Это д. Ричард об ноги Алу споткнулся.
- Что-то мне эти ноги Алукарда напоминают. Не иначе как Интегра его освободила.
- Ну и что - говорит Интегра - он нам не помешает.
- Это тебе не помешает. А мне помешает. Ну, скажи какая польза от этого вампира?
- А какая польза от этой картины на стене?
- Ну, от этой картины большая польза. Она вход в семейный склеп закрывает. А вампир? Одни проблемы. Где мы ему гроб поставим? И так в замке места мало… А если он по занавескам лазать начнет, на люстру прыгать? Кто знает, что этим вампирам в голову взбредет. Выбирай или он, или я!
Тут у дяди зазвонил телефон. Он покраснел и вышел в другую комнату.
Алу мигом выглянул из-под дивана и сказал:
- Да, не любит твой дядя домашних животных. Придется мне другую Масту искать. - И вздохнул так жалостливо. Очень уж ему колбаса интегрина по вкусу пришлась.
Ну, Интегре с ним тоже расставаться не хотелось. И решили они от дяди уехать. В деревню. И вместе там жить. А на прощанье дяде письмо написать. Чтоб не волновался. А то старенький он уже, нервный. Чуть что - за фамильный револьвер хватается. Не помнит, что у него ни курка, ни патронов. И вообще пистолет игрушечный.

Глава 3
На следующий день Алу и Интегра уже в деревне были. Вот стоят они на пригорке. Дышат экологически чистым воздухом. Окрестности осматривают. Тут к ним подбегает нечто лохматое и говорит:
- Возьмите меня к себе жить. Я вам пригожусь. Дом охранять буду. Который сначала найду.
- А тебя как зовут? - спрашивает Интегра.
- Виктория Селес. Я из простых полицейских. Не из породистых. Звания нет.
- А я Интегра. А его Алукард зовут.
- Имя такое. А ты девственница? - спрашивает он Викторию. И смотрит на её макси-пояс. А потом он взглянул на грудь, которая даже Памеле Андерсон не снилась.
- А то! - обиделась Котенок.
Она толкнула Алу, и они полетели кубарем с пригорка. Ну и пока они летели, Алукард её укусил. Так в деревне стало одним вампирчиком больше.
- Что ж делать? - подумала Интегра. И закурила сигару, спертую у дяди. И решила она Котенка к себе взять. И дом хороший она показать обещала.

Глава 4
Подходят они к дому. (Ничего себе так домик - 3 этажа, 40 комнат). А из дома раздается:
- Кто там? Кто там?
- Да это же Уолтер!!! - обрадовалась Интегра. - Он еще у моего отца дворецким был. Но потом на пенсию ушел. Из-за болезни Паркинсона. Он себя теперь птицей считает. И все блестящее в дом тянет. Особенно леску. А так ничего - хороший дворецкий.
Так и стали они вчетвером в домике жить. Типичная шведская семья.

Глава 5
Сидят они в гостиной. Чай пьют. Вдруг видят - в окно чья-то морда просовывается. В шарф замотанная. И так нагло смотрит на них. А они на морду. И тут морда поинтересовалась:
- А ты девочка чья? Ты как к нам в деревню попала?
- Я ничья. Я своя собственная. Сама по себе. Я из города приехала.
- А вы почему интересуетесь? - Вдруг спросил Алу. - Вы не педофил случайно?
- Нет, я не педофил. - обиделась морда. - Я из Ватикана. Я священник тутошний - Андерсон. И я все должен знать. Чтоб листовки разносить. Вот вы, например, какую религию исповедуете?
- Я протестантство исповедую, - сказала Интегра.
- А я джайнизм - протараторила Полицейская.
- А я ничего не исповедую. Я тебя счас укушу… - многозначительно протянул Алукард.

Глава 6
Так они и жили. И все бы у них хорошо было. Только вот Виктория иногда ссорилась с Алукардом. К примеру, играют они в догонялки… Алукард сквозь стену пробежит. А Виктория с разбегу в стену впиндафится. Ее потом Уолтер и Интегра отскребают и как паззл собирают. А Алукард рядом стоит и ржет:
- Прекрасная ночь, Полицейская. Не правда ли?
Или начнет она ныть, что не хочет быть вампиром. Кровь не вкусная. И вообще она клубнику хочет со взбитыми сливками. И кофе в постель. А Алукард на нее с печки шипит. Потом они всю ночь не разговаривают. Только фигвамы друг другу рисуют и через Уолтера передают.
Но вскоре такая тихая и размеренная жизнь им страшно наскучила.
Сидит Алу на печи, и регулярно вздыхает:
- Что это мы всё без неприятностей и без неприятностей. Так и поседеть можно…
И решили они вместе новые неприятности себе завести.
Дело летом было… Солнце… Песок… Волны в местной речушке… Арбузные корки в ноги тычутся… Отдыхающих на пляже полно… Но всю эту идиллию портили два брата Валентайн. Вернее 1 - младшенький Ян. Он крал у загорающих топлесс девушек одежду. За что получал на орехи у старшего Люка. После чего бежал в ларек и покупал орехи.
Их то и решил приручить Алукард. А чтобы приручать было легче, решил он им агентурные клички дать - Мурка и Гаврюша.
И с тех пор во дворе Хэллсинга раздавались такие крики:
- Гаврюша, лежать. Гаврюша, бежать. Гаврюша, бежать за палкой, а не за мини-юбкой. Гаврюша, ко мне.
Ну, больше всех от новых жильцов Котенку доставалось. Уж очень ему ее буфера понравились. Вот кинет Алукард палку и скомандует "Гаврюша, взять". А потом как начнет от Мурки отстреливаться. Которая тем временем уже половину его плаща сжевала. В это время Ян-Гаврюша не за палкой бежит, а за Котенком. Уж очень ему хочется ее в кусты затащить.
Вот так и стали они жить. Весело. Неоднообразно. Только Алукард теперь во сне в гробу переворачивался. И плакать начинал, когда ему тренировки снились.

Глава 7
А тем временем дядя-маразматик заметил пропажу Интегры. И дело даже не в маразме было, а в его эстонских корнях. Загрустил он и от скуки стал с зеркалом разговаривать:
- Это я виноват, что Интегра ушла. Ничего ей не разрешал. А надо чтобы в доме и вампиры были, и упыри, и вурдалаков целый мешок. И целый день жмурки-пряталки. Вот тогда дети и не станут пропадать.
И тут дяде Зеркало посоветовало, что, мол, надо заметку в газете написать. Пропала девочка. Зовут сэр Интегра. Глаза голубые. Рост метр двадцать. Если кто увидит, пусть нам сообщит. Нашедшего ждет премия - Харлей.

Глава 8
А тем временем Интегра тоже по дяде соскучилась и решила ему письмо написать.
"Здравствуй, дорогой дядюшка Ричард!
Живу хорошо. Просто замечательно."
А потом Интегра увидела, что Мурка опять начала с Алукардом в войнушки играть. И она побежала их разнимать.
Тем временем к письму подошла Полицейская. Ей тоже хотелось дяде Ричарду пару строк черкнуть. Села она за стол. Хотела, было, подумать, но у нее не получилось. Стала она так писать, не думая. Так она и писала, пока голос за спиной не услышала:
- Ну, дай, проверю, у тебя грудь настоящая или силиконовая? - это Гаврюша опять за старое принялся.
Виктория решила не отвечать, а просто смылась из комнаты. А письмо сел Ян дописывать.

Глава 9
Через 3 дня дядюшка Ричард получил письмо следующего содержания:
"Здравствуй, дорогой дядюшка Ричард!
Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня все есть. Есть свой дом. Он теплый. В нем 40 комнат и кухня.
А здоровье мое не очень. И уже никакое белье бюст не поддерживает. Того и гляди, он скоро отвалится. Зато лохматость у меня повысилась. Теперь ноги 2 раза в день брить приходится.
А еще, я бухаю от горя. Никак себе телку не могу найти. Так что, дядя, вышли мне PLAYBOY и ещё журналов каких-нибудь.
До свидания.
Твоя племянница.
Сэр Янтегра."

Глава 10
Тут Интегра заметила, что их сторожевая Селес чахнуть начала. Поохотиться ее на Валентайнов тянет. Но и убивать их не хочется. Посовещалась тогда Интегра с Уолтером, и решили они Виктории фоторужье подарить - марки Харкеннен.
Получила Селес ружье. Повеселела. За Муркой теперь полночи бегала, чтобы фотографию сделать. И ещё полночи, чтобы фотографию отдать. Да и с Яном у нее проблем больше не было. Начнет он к ней приставать. Она его треснет по башке фоторужьем, он и успокоится.
И у Алукарда больше свободного времени стало. Мурке нынче не до стрельбы было. Алукард теперь хоть спать нормально стал. В гробу больше не ворочался. От кошмаров не плакал.

Глава 11.
А дело осенью было… Лужи, сырость… Погода грибная! Вот все и пошли поганки собирать. Один Уолтер остался. Дом охранять.
Вот тогда-то к ним и пожаловал Андерсон. Идёт он, значит, по деревне, псалмы под нос мурлычет. Листовки раскидывает. Гулями стенки украшает. Посредством шпателей любимых. В общем, ведет себя как мелкий баптист-иеговист, а не Паладин Ватикана.
И вот подходит он к дверям резиденции Хэллсинг и кирзачом в дверь - ТУК-ТУК. А ему Уолтер из-за дверей и отвечает:
- Кто там?
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку.
И листовочку на дверь к ним пристраивает. С характерной надписью. Jesus Christ is in Heaven. Ждёт, наивный, когда ему дверь откроют. А дверь ему открывать никто не торопится.
Он не теряется. И второй раз с ноги, правда, уже посильнее - БАМС-БАМС.
Ему из дома снова:
- Кто там?
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку. - Терпеливо объясняет Александр, и реакции ждёт.
А реакции опять никакой. Потому, что Уолтера сразу два приступа прихватили. А именно Паркинсон и радикулит. И теперь он ни с места сдвинуться, ни соображать нормально не может. Помнит только "ктотама"
своего. Потому что дворецкий он и впрямь высшего уровня.
Но Андерсон настырный был. И раздражительный. И начал головой об дверь биться - ХЛАБЫЗДЬ-ХЛАБЫЗДЬ! ПЛОХОЙ ПАЛАДИН! А что ему, регенератору, сделается! У него только нервные ткани не восстанавливаются. Вот он и психует чуть что. А звук гулкий, на всю деревню раздаётся. Потому что Андерсон - натуральный блондин. И вообще, Памела Андерсон - его родная сестра. По разуму.
На шум Валейнтаны из леса прибежали. Замерли у калитки, и смотрят на него жадно. Влюблёнными глазами. Приятно им видеть такие страсти и эмоции!

А Уолтер всё это из окна наблюдает. Насмотрелся, ещё больше прибалдел от александровской экспрессии. У виска покрутил и по голове себе - ТУК-ТУК. Мол, саавсем с парнем плохо.
Андерсон стук услышал, и по инерции отвечает:
- Кто там? Это кто там?
А Уолтера клинило не по детски в это время. И он Александру его же фразу на полном серьёзе цитирует:
- Это я, отец Андерсон. Принёс заметку про вашу девочку.
Андерсон как услышал это, решил, что у него раздвоение личности. И от ужаса в обморок свалился. И тут вся их братия из леса выходит. Без грибов. Зато с синяками и ссадинами. Потому, что вместо грибов они гулей нашли. Они тоже во время дождя активизируются.
Подходят к Андерсону. А тот лежит себе в луже, как на пляжу. Газеткой закрылся. И не дышит. Потому, что регенераторам дышать необязательно.
Интегра у него из похолодевших ручонок газету вытаскивает и заметку читает. И резко становится ышшо мрачнее. Алукард её тоскливые мысли считывает, по плечу ободряюще треплет и говорит:
- Да ладно тебе, Маста, мало ли таких девочек на свете!
А Андерсен из лужи бредит:
- Может и немало, но Харлей не за каждую дают… Сейчас я вашу Интегру буду измерять…
И ручонки к Интегре тянет.
Алу его мужественно по рукам бьет. Корзинку для грибов ему на голову одевает. И констатирует:
- Ну точно педофил! Тоже мне, Гумберт набоковский выискался…
- ЧТОООООО????? - подхватился святой отец. Из лужи выскочил. Брызги пополам с листовками фейерверком рассыпал. Глазищами завращал в разные стороны. Оскалился. Всхрапнул. Ни дать, ни взять доберман Глюкозы. И за шпателя свои хватается.
Алукард посмотрел на него так внимательно. Улыбнулся с издевкой. И вкрадчиво так говорит:
- Гаврюша, ко мне..
Потому что Гаврюша - это его секретное биологическое оружие. А Ян уже привык Алукарда слушаться. И как припустил в сторону Паладина. Тот от неожиданности даже шпателями махать перестал. А Ян-Гаврюша знай себе прёт на него буром. Голову наклонил. На четвереньках. Поэтому медленно. Но для устрашения матерится. Причём так, что лопухи в огороде на корню позавяли. Уолтер в доме блокнотик достал и записывает. А Алукард всё никак понять не может, на каком языке Ян разговаривает. Потому что за свою долгую-предолгую жизнь такие обороты даже он впервые слышал.
Тут Ян в недобрый час Викторию увидел. И резко направление поменял. И тематику речи тоже. Уолтер в доме ухом к дверям приник. И вдвое быстрее строчить начал. Андерсон забыл, зачем пришёл. Заслушался… А Алукард - не поверите - покраснел. И стал он весь однотонный. Прямо не вампир, а мечта дизайнера. А Люк-Мурка на брата шипит, но в свалку не ввязывается. Потому как белый костюм бережёт. И белые тапочки. Одна Котёнок не растерялась, она уже привыкла. И из фоторужья не целясь - БАБАХ! А в кадр попал Андерсон. И вот Вики ему фото подаёт. Он как себя увидел - так опять в обморок хлопнулся. Прямо нежная тургеневская девушка, а не надежда и гордость Ватикана. Такого эффекта не ожидал никто. Потом они его кровью отпаивали. С бубликами и баранками. В течение часа. А этой фотокарточкой потом ещё долго Уолтера лечили. От радикулита и Паркинсона. Потому что он, увидев фото, сразу двигаться начинал. Убегать и прятаться…. И слова вспоминал. Те, которым его Ян научил.

Глава 12.
А дядюшка тем временем грустил. Сядет порой возле зеркала, и чуть не плачет.
- А может, мы с ума вместе сошли?
- Ну, с ума по одиночке сходят… - успокаивает его Зеркало, как может, - И глядя на тебя, понимаю, что мне это не грозит…
- Может, это у нас лохматость повысилась? - гнёт свою линию Ричард Хеллсинг.
- Какая лохматость! Ты на себя посмотри. Используй меня хоть раз по назначению! Лохматость… Гы! Да у тебя же лысина на полбашки! - негодует Зеркало.
- А может, мы с ума вместе сошли? - снова начинает дядя. Потому что у него плюс к маразму склероз. И он забыл, что уже спрашивал.
- Знаешь, если по Фрейду… - начинает рассуждать верное Зеркало.
И вздыхает с облегчением. Потому, что звонок в дверь раздался. И не надо ничего говорить о Фрейде, которого оно ещё не дочитало.
- Кто там? - спрашивает дядя.
И слышит из-за двери душераздирающий стон. Это теперь Андерсон так живо на "ктотамы" реагирует. Но собирался с силами и говорит:
- Это здесь Харлеи за девочек дают, дети мои? Идите за мной, агнцы, и я буду вам пастырем. Благословляю вас на путь истинный! - и улыбается. Это святой отец предвкушает, как на Харлее за Яном гоняться будет. А тот от него на четвереньках.
Дядюшка Харлея выгоняет. Сопли об пастырский плащ вытирает. Из последних сил Зеркало на плечи взваливает и в свою иномарку садиться. В "Запорожец". Полный автомат. Одну дверь захлопнешь - три другие открываются. Заводит мотор. Заводит… Заводит… Плюёт, вылазит, и до самой деревни его толкает. Пока дотолкал, Андерсон пять раз успел к Интегре съездить. Чаю попить. С пряниками. Которые Алукард испёк. И обратно вернуться. Такая вот он скотина двуличная.

Глава 13.
А дело глубокой ночью было… В Домике царил большой переполох. Потому, что Интегра простыла. Лежит она в постели, жар у неё. Валейнтаны на улице толкаются, окошко делят. Переживают. Правда, Ян всё равно больше на Вики смотрит. А Люк - на Алукардовы пистолеты. Уолтер на шкафу сидит, нахохлился. Ни слова ни проронит. Грустит.
А Алукард как обычно с Котёнком ссорится. В смысле, она на правах бывшей- при -жизни- санитарки мозги ему чистит.
- Это всё вы, Маста, виноваты!
- Это ещё почему? - не врубается Алукард.
- А кто её холодной кровью напоил? А? "Выпейте, Маста, она питательная. Домашняя. Не та бурда, что в магазинах продают…" Как не стыдно!
И вздыхают хором:
- Что ж нам теперь делать???
И тут стук в дверь.
-Кто там? - хмуро спрашивает со шкафа Уолтер.
- Свои! - раздаётся со двора.
- В такую погоду свои дома сидят, по рен-тв эротику смотрят, а не по улицам шарятся. - рассудил Алукард, - Только чужие ходят. Не буду никого впускать!
- Откройте! - апеллировала вдруг из-под одеяла Интегра, - Это же дядя Ричард с Зеркалом пришёл. И маразмом.
- Нам тут своего маразма хватает, проворчала Виктория. И на Алу покосилась. После чего очень резво помчалась дверь открывать. Потому что получила от Масты "волшебный пендель". И не удивляйтесь, Акадо-сама и не такое умеет!!!
- Вот! Посмотрите, до чего они ребёнка довели!- Протянул свою искариотскую длань Светлый Паладин, - Их надо за это в инквизицию отдать! На опыты!
- Гаврюшааа, поди сюда, противный…- протянул Алукард, - Посмотри-ка, кто к нам пришёл!
В темноте раздался ликующий мат и топот. Потом вопль Андерсона и рёв двигателя Харлея. И оба стремительно растворились в ночи.
Дядя к Интегриной постели подошёл. Лоб пощупал. И деловито так спрашивает:
- А у вас тут кубинские сигары есть?
- Вот они … - тут же протягивает ему коробочку Алукард. А Селес спички тащит.
- Надо же! - умилился дядя, и на её грудь посмотрел, - А я и не знал, что вампиры такие умные бывают. Я думал, они только в туман превращаться умеют. И спать ночами не давать.
- Нуу, не все, не все! - зарделся Алукард. - А вообще, я ещё и крестиком вышивать умею. И бисером по перчаткам.
- А я пончики пеку! - сообщила Полицейская. И весело грудью тряхнула.
Потому, что как бывшая - при -жизни - санитарка поняла, что Интегра на поправку пошла. Ибо не бывает Интегр без вонючих кубинских сигар.
ЭПИЛОГ.
И вот настал день, когда дядя соскучился по Зеркалу. Он забыл, что оно осталось его ждать на переднем сидении. И домой теперь рвался. Но без Интегры уезжать не хотел.
- Я, говорит, - Тебя тут не оставлю. Мне там без тебя скучно, любимая ты моя племянница. Пострелять на досуге не в кого. На Зеркало - рука не поднимется. В общем, плохо мне без тебя, Интегра, живётся!
Интегра видит - причина уважительная. Стала вещи собирать.
Дядя смотрит - вампиры загрустили, сбились в кучку, как глисты перед дождём. И говорит: А если хочешь вампира завести, или нескольких - то я тебе это разрешаю!
А сам думает: Мне же больше мишеней и будет! Я как раз себе собираюсь новый револьвер справить. Ко дню рождения. К Интегриному. То-то племянница за меня порадуется!!!
И от таких сладких семейно-иддилических мыслей у него на губах добродушная улыбка заиграла.
А Алукард его мысли и прочитал. Так, абсолютно случайно. Шёл мимо, дверь была открыта и т.д. И говорит, глядя честными такими, преданными глазами на свою Масту:
- Ну куда же я теперь поеду! У меня тут хозяйство: огород, Мурка с Гаврюшей. Не могу же я их бросить!
- А я от Масты никуда, - ориентируется по ходу Виктория, - Кто ж ему пончики печь будет? Которые он Андерсону потом скармливает. С повидлом из мышьяка со стрихнином. И потом, у меня тут фотоохота в разгаре. Я на днях окошко в мужской бане нашла. (Кстати, Маста, сходить не желаете? Нет? Очень жаль…)
- А ты лучше к нам на каникулы приезжай, приглашает Алукард.

И вот дядя уже приготовился иномарку свою с пригорка толкать. И тут Алукарда совесть заела (а она у него всё-таки есть!), что Интегру без секьюрити с близоруким дядей-снайпером оставляет. И он, с криком "подождите", Уолтера им тащит. У которого опять радикулит. Потому что фото заветное в суматохе потеряли.
- Он вам вместо звонка дверного будет!
- Ой! -вспомнил вдруг дядя, - Мы же с проповедником не попрощались! Нехорошо-то как вышло!
- А не надо с ним прощаться! Он вредный! - скривился Люк Валентайн, которому Паладин забрызгал таки белый костюм. Когда на Харлее от Гаврюши удирал.
- И ничё я не вредный! - обиделся подошедший Андерсон, - Это я раньше почему вредный был? Потому что у меня Харлея не было. А теперь я добреть буду.
И красивым жестом Алукарда на мотоцикл перед собой сажает. А тот покраснел третий раз за фанфик.
На этой прекрасной ноте мы и закончим нашу повесть о самостоятельной девочке Интегре и её верных немёртвых друзьях.
КОНЕЦ!

Добавлено (2010-06-28, 8:34 PM)
---------------------------------------------
Hellsing. Игры в песочнице


Тяжело в учении, легко на небесах.

1.

Лондон плавился от небывалой жары. Тем более странной, что уже начинался сентябрь. Занятия в школах были отменены, а жителям рекомендовалось не высовываться на улицу, поскольку даже в тени температура достигала 35 градусов по Цельсию.

Но, невзирая на все погодные катаклизмы, в одном из загородных замков было собрано экстренное заседание организации Хеллсинг при участии королевы, нескольких министров и приглашенных Искариотов. Причин было несколько. Во-первых, уже подозрительно давно ничего не происходило (Алукард постоянно жаловался, что ему никто ничего не приказывает, и позавчера пытался подзакусить случайным прохожим. К счастью, неудачно). Во-вторых, надо было решить, что делать с бюджетом Хеллсинга, разросшимся за прошлый год до неприличных размеров (Интегра утверждала, что это просто оборонительные меры на всякий случай, а министр финансов хватался за сердце и кричал, что за эти деньги можно построить авианосец). В-третьих, надо же было заслушать квартальный отчет Интегры и заодно заставить Искариотов поделиться опытом. И, наконец, в-четвертых, если все подозрения оправдаются - устроить совместные учения в надежде что в их результате личный состав будет как минимум переполовинен (на то были веские основания - секретное письмо Папы с прозрачным намеком, что контора имени Иуды точно так же проедает деньги).

2.

В разгар заседания над ухом королевы вежливо кашлянули. Потом еще раз. Не помогло. Шредингер, а это был именно он, тяжело вздохнул и оглядел зал. Интегра как раз наступала на министра финансов, размахивая сметой расходов на следующий год и вопя, как пароходная сирена. Пол был усеян помятыми бумагами, разлетевшимися в процессе бурного выяснения отношений.

Максвелл сидел, сжав голову в ладонях - так было не особо заметно, что он зажимает уши. На столе перед архиепископом стоял пустой бокал из-под вина, а за спинкой стула скучал Вальтер, периодически подливающий живительную влагу дорогому гостю. Вино в бокале не задерживалось.

Алукард с мрачным видом чистил пистолеты. Андерсон, сидевший напротив, молился о ниспослании немоты на сэра/леди Хеллсинг. Хотя бы временной. При этом он был согласен одолжить Интегре штык, чтобы она пришибла упрямого министра и, наконец, перестала орать.

Юмико на пару с Серас изучали картины, развешанные по стенам зала. Катана и базука мирно покоились прислоненные к вазе династии Мин.

Хайнкель играла в крестики-нолики с сэром Пенвидом на обороте какого-то правительственного документа. Командующий проигрывал 6-й раз к ряду.

Бернадотте спал на пачке документов, изредка вздрагивая и рефлекторно хватаясь за пистолет, когда интенсивность воплей переходила болевой порог.

Премьер-министр ожесточенно спорил с Айлендзом, который доказывал, что учения с применением боевой авиации следует проводить именно в пределах городской черты, дабы достичь большей реалистичности. Премьер непечатно возмущался, поскольку последний раз случайно отклонившаяся от курса ракета воздух-воздух взорвалась у него на заднем дворе, высадив все стекла в особняке и отправив любимую болонку премьерской жены в рай без пересадок. Это не говоря о том, что Биг-Бен уже третью неделю был несколько ассиметричным - один вертолет не успел сманеврировать и напоролся на башенку, украшающую крышу. Так он там и висел, грозя рухнуть на головы случайным прохожим. Которых, впрочем, с каждым днем в столице было все меньше и меньше.

Королева же сидела с отрешенным видом и думала о военном положении и подземных этажах Тауэра. Но никак не могла решить - то ли пересажать туда чрезмерно активных подданных, то ли самой туда перебраться. Причиной монаршей тоски был еще и авианосец "Орел", застрявший в Темзе - Алукард не очень удачно его телепортировал, а когда Темза обмелела - не смог (или поленился) вытащить обратно. Так и ржавела гордость королевского флота аккурат посередине моста. Точнее, мост там было до того.

3.

Шредингер осмотрелся еще раз, вдохнул поглубже и дико заверещал. Так, что стоящий перед Максвеллом бокал лопнул, а все присутствующие вышли из ступора и удивленно уставились на гостя.

Киса слегка смутился, жалея, что не догадался предложить высадку десанта во время совещания. За накалом страстей можно было надежно укрыть целую дивизию упырей. Хотя как раз дивизии у майора и не было.

- Э.... - глубокомысленно начал Шредингер. - У меня к вам это... послание есть.

- Опять? - обрадовался Алукард и полез за пистолетом, но вовремя сообразил, что тот разобран на запчасти и ограничился клыкастой ухмылкой.

- Угу... мм... так о чем я... а, вспомнил, - Киса полез в карман, вытащил бумажку, и начал громко читать. - Поскольку последнее столкновение привело к излишнему перерасходу сил и порче материальных ценностей, то Миллениум со своей стороны предлагает провести учения на небольшом полигоне. Выбор полигона на ваше усмотрение. Не явившиеся участники автоматически считаются проигравшими и их сферы влияния отходят к победителю. Начало учений - через 24 часа после оглашения данного документа.

Все глубокомысленно помолчали секунд тридцать. Потом Интегра выпалила: "Ватикан!" На что архиепископ сделал контрпредложение - "Бразилия!". И тут же в зале поднялся гвалт:
- Лондон! - Андерсон полез за штыками.
- Нет, Ватикан! - Вальтер деловито разматывал нити.
Королева вяло махнула рукой телохранителю и показала на потолок. Тот кивнул и выстрелил в люстру. Град хрустальных осколков вполне сошел за холодный душ.

Королева поднялась с кресла и с достоинством произнесла:
- Ни Лондон, ни Ватикан, ни Бразилия. Материальные и людские ресурсы слишком ценны. Вашим полигоном будет авианосец, который Алукард телепортирует в указанный район прибрежных вод. На учения вам отводится трое суток. Начало учений через 24 часа. Участники - Хеллсинг, Искариот, Миллениум. Наблюдатели - кабинет министров во главе с премьером и рыцари. Выполнять!
- Э... - вяло возмутился архиепископ.
- Все согласовано с папой, - отрезала королева. - Кстати, сэр Хеллсинг и господин Максвелл - вам стоило бы разработать план учений. И через 12 часов предоставить его мне. Миллениуму будут переданы координаты точки встречи и время начала.

Старая дама кивнула присутствующим и вышла в сопровождении охраны. Кабинет министров во главе с премьером, осознав, ЧТО именно им предстоит, потянулся за королевой, очень вежливо упрашивая ее одуматься и ограничиться наблюдателями от рыцарей. Рыцари же возмущались постановкой вопроса как таковой, утверждая, что заниматься упырями дело исключительно дома Хеллсинг.

4.

К моменту посадки по машинам договорились до компромиссного варианта - наблюдателей будет всего двое - сэр Айлендз и сэр Пенвид. Обе жертвы произвола тяжело вздохнули и отправились писать завещания.

Интегра и Максвелл в сопровождении техников отправились в информационный центр. Где их ждали нескучные 12 часов работы над планом учений. Неожиданность оказалась в том, что помещение было на 4-м этаже, под самой крышей и за день раскалилось, как хорошая духовка. Относительно неплохо себя чувствовал только мощный вычислительный центр, гудящий вентиляторами как реактивный самолет на взлете. Его "тепловой выхлоп" добавлял атмосфере пару градусов и непередаваемый запах свежей пластмассы.

Сэр/леди Хеллсинг с отвращением почувствовала, как по спине катятся капли пота. Архиепископ с тоской осознал, что последние три бокала вина были лишними.

Техники ткнули в сторону клавиатуры, сунули Максвеллу в руки толстый том инструкции и быстренько смылись, велев звонить, если что.

Следующие несколько часов были потрачены на попытки победить хитрую технику. В результате на экране бодро отрисовывались движения вражеских войск, последовательно захватывающих Лондон, Париж и Рим. При этом союзное соединение Хеллсинга и Искариотов было разгромлено на первых минутах битвы. Интегра и Энрико тупо смотрели в никуда, предаваясь осознанию своей стратегической бездарности. И попутно тихо радуясь, что в прошлый раз Миллениум не применял ядерных вооружений, решив, что это скучно, т.к. слишком просто. На этот раз, судя по донесения разведки, Монтана был готов разнести всю песочницу только потому, что враги были какие-то вялые.
- Что будем докладывать? - тихо спросил архиепископ.
- Не знаю... может, попробуем еще раз? - Интегра закурила очередную сигару.
Тут компьютер тихо пискнул, выдал синий экран с сообщением "Критическая ошибка - перегрев" и выключился. В наступившей тишине стало слышно, как за окном грохочет гром.

5.

Тремя днями ранее в Бразилии лил дождь. Крупные капли барабанили по листьям, крышам вилл и казарм. А также по внушительным лужам на крыше секретного бункера. А поскольку бункер разменял уже пятый десяток, то энное количество воды текло прямиком на головы обитателям подземелья.

- Апчхи! - Монтана звонко чихнул и плотнее закутался в плед. Капитан стоически промолчал, безуспешно пытаясь игнорировать капли, падающие прямиком за шиворот. Единственный зонт (реквизированный у Рип) сейчас был прикреплен над креслом майора. Сама Ван Винкль сидела в другом конце зала, где на козлах покоилась новая разработка Дока - мини-ракета "Фау-Миллениум". Под ракетой пока еще было сухо. Док пропадал в лаборатории, готовя ударные дозы микстур и пилюль от простуды. Испытывал он их на Шредингере, когда того удавалось поймать. Но хронический насморк упорно не поддавался. Зорин сочиняла пояснительную записку о причинах проржавения косы и просьбой выдать новую. Именную, подаренную фюреру каким-то бизнесменом еще много лет назад. Монтана третий раз отклонял просьбу о выдаче сельхозорудия. Каин каждое утро гладил утюгом любимые карты, но к вечеру они опять отсыревали. В общем и целом - обстановка была гнетущая.

- Что там слышно от Валлентайнов? - простуженный голос майора нарушил тишину главного зала. Капитан задумался, пытаясь вспомнить, в какую именно часть света были усланы Люк и Ян на единственной сохранившейся на ходу подводной лодке.

- Ничего не слышно, - Рип попыталась устроиться поудобнее, стукнулась головой и тихо выругалась. - Они как в Ла-Манш заплыли, так и на связь не выходят.
- Хм... - многозначительно изрек Капитан.
Тут прямо в воздухе материализовался Шредингер с градусником в зубах и обрушился в лужу со смачным плеском. Выплюнул градусник и брезгливо отряхнулся, забрызгав всех присутствующих.

- Шарфюрер Шредингер! - Киса нервно дернулся и посмотрел на Монтану. - Вам задание. Отправиться к Валлентайнам, и выяснить, почему они не выходя на связь третьи сутки. Выполнять!

- Э...? - вопрос Шредингера, хоть и так невнятно выраженный, имел под собой все основания, поскольку мальчишка не имел ни малейшего понятия, куда делись два веселых братца.
- Брысь! - растолковал приказ Капитан.
Киса еще раз вздрогнул и испарился.

За час он успел свернуть горы. А именно - найти в сейфе карту похода подводной лодки "Валькирия", отодрать ее от кипы таких же, но намертво слипшихся и слегка заплесневевших карт, разобраться, где у нее верх-низ и уяснить, что Валлентайны должны были застрять где-то возле берегов Франции. Точнее явно предстояло разбираться на месте.

Добавлено (2010-06-28, 8:34 PM)
---------------------------------------------
6.

Теплый летний вечер в самом легкомысленном городе Европы располагал к хорошему настроению. Люк и Ян (последнего даже удалось убедить одеться поприличнее) сидели на терассе одного из многочисленных кафе и глазели на прохожих.

- Не, ну ты глянь... ноги от ушей растут! Такую бы да грызнуть... а потом в койку... - Ян был как всегда прямолинеен до невозможности.
- Не допрыгнешь. До шеи, - откоментировал Люк, отхлебывая из чашки.
- А ты не умничай... - проворчал Ян, - ты вообще не на девок, а на парней смотришь... К чему бы это, а?
- Изучаю последние веяния моды... Спортивный костюм - это уже не актуально, - старший Валлентайн помолчал, - Как и пирсинг, кстати.
- Да, а может мне накладные уши сделать? Гляди, вон идет пацан.
- Черт... Это же Шредингер!
Через сорок минут Киса вынырнул из ведра с мороженным, облизал ложку и в двух словах объяснил братьям, зачем его к ним послали.

Валлентайны погрустнели. Внимание начальства автоматически означало, что будут неприятности. Рано или поздно. Повторного знакомства с особняком Хеллсингов изнутри (а Люку еще и с Алукардом и тоже изнутри) совершенно не хотелось. Поэтому надо было срочно придумать, как отвертеться от возможного задания.

Шредингер тем временем успел выхлебать обе чашки кофе, тихо попрощаться и исчезнуть.

Люк вздохнул, заказал еще кофе и бутылку коньяка. Ян на салфетке подсчитывал, сколько понадобиться спиртного и прочих радостей жизни, чтоб скрасить ожидание неприятностей. И, если повезет, залить их последствия.

7.

При телепортации Киса рассчитывал плюхнуться или на колени майору или в худшем случае на пустое кресло. Но действительность оказалась куда более неприятной - Шредингер материализовался аккурат над большой бочкой с водой. Холодной и сильно отдающей известью.

- Мяяя!.. хррр... бульк!
Капитан вздохнул и запустил руку в емкость. И через несколько секунд извлек промокшего кавай-адьютанта на свет божий. Кавайности у мокрой кошки сильно поубавилось.

Монтана покосился на Шредингера и хмыкнул. Киса был бы рад поджать хвост, но за неимением такового пришлось просто прижать уши.
- Валлентайны в Ла-Манше?
Шредингер задумался, потом решил, что поправка в сотню километров ничего не решает и кивнул. Кивать, когда тебя держат за шкирку, оказалось неудобно.

- Отлично! Алахамбра - заказывай билеты на Париж. Весь рейс. - Майор развернулся к Рип, которая что-то писала, пристроив лист на боку "Фау": - Письмо готово?
- Угу, - Ван Винкль аккуратно сложила бумажку.
- Тогда отдай его Шредингеру... когда тот высохнет... Негоже отправлять к королеве такого хм... неопрятного гонца.

Капитан посмотрел на Кису. Подумал, и разжал пальцы. Шредингер успел телепортироваться до того, как нырнул по самые уши.

8.

Интегра задумчиво уставилась в пустой экран. Энрико отрешенно наблюдал за мыслительным процессом на лице сэра/леди Хеллсинг. Процесс шел медленно, но упорно.
- Максвелл...
- А?
- А тебе не кажется, что мы не тот план строили?
- В смысле? - архиепископ постарался сфокусировать взгляд на более крупном объекте, поскольку от выпитого накануне безумно хотелось спать. Бюст Интегры казался вполне подходящим. И в качестве подушки тоже.
- ..ТЫ!!!
- Хм..? Ой! - Максвелл обнаружил перед носом грозно поблескивающие очки сэра/леди Хеллсинг. И попутно сообразил, что его держат за воротник, прихватив при этом солидную прядь волос. - Пусти, больно же...

- Бездельник, тунеядец, пьяница! Ватиканская свинья!!! - Интегра разошлась не на шутку, не забывая при этом встряхивать архиепископа в ключевые моменты гневной речи.
- Подумаешь... Говорящий будильник я, кстати, не заказывал...
- Ррррр... - словарный запас воспитанной дамы явно исчерпался. По логике вещей оставался последний аргумент - позвать вампира. Но Алукард на пару с Андерсоном остались в подвале. Поэтому Интегра тяжело вздохнула и отвернулась.

- Э... так что там с учениями? - Энрико безуспешно попытался пригладить волосы. Дело закончилось тем, что ленточка, удерживающая хвостик, просто развязалась и свалилась куда-то на пол. Наклоняться за ней было лень, поэтому архиепископ просто встряхнул головой, приводя гриву в состояние художественного беспорядка.

- Мы же не

Аниме Форум » Другое аниме » HellSing » Юмор, работы фанов (знание сюжета-необязательно, героев-желательно)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Последнии темы Популярные темы Лучшии пользователи Новые пользователи Галерея
  • огромные буфера (0)
  • струйный оргазм онлайн (0)
  • Хотите изучить иностранный язык? (0)
  • adult видео (0)
  • http://damenwelt.ru (0)
  • Флуд III (10517)
  • Флуд II (10135)
  • Флуд (5770)
  • ФЛУД IV (4715)
  • Слова (1043)
  • Naoki
  • Riense
  • Illusion
  • Hellavisa
  • Dimon
  • Lily
  • DarkHunter
  • Kavai
  • МИМ
  • Mistgan
  • sergeyRIDO
  • MichaelApeta
  • antonLix
  • StacyProse
  • OlegNaify
  • RayzondExork
  • Matthewshump
  • Arthurcooks
  • Anthonybealp
  • JafidWah

  • Copyright World Amine © 2019